Операция «Апокалипсис» - Страница 41


К оглавлению

41

Мексиканец упал на колени и взмолился так жалобно, что, казалось, заставил бы прослезиться даже палача. Фелипе толкнул хозяина, и тот свалился к его ногам. Полицейский взвел курок.

— Молись, собака! Может быть, Господь еще согласится взять тебя на небеса.

И приставил револьвер к затылку хозяина. Мексиканец подполз к Малко н обхватил его ноги, прижавшись к брюкам мокрой от слез щекой и продолжая умоляюще бормотать. Фелипе сказал Малко по-английски:

— Он клянется, что ничего не знал.

Хозяин выпрямился и воскликнул:

— Я все расскажу, все расскажу! Я не виноват!

— Говори, да поживее, — крикнул Фелипе, — иначе умолкнешь навеки.

Мексиканец сбивчиво поведал о том, что произошло. Когда Малко и его спутники сели за столик, на кухню вошли два незнакомца. Они пощекотали ему шею бритвой и приказали подать вновь пришедшим клиентам устрицы. Пока один присматривал за хозяином кафе, второй побрызгал на них из какого-то пузырька. Потом они проследили, как он подает блюдо гостям. Стоило ему сказать в эту минуту хоть одно лишнее слово — и он бы уже живым из своего заведения не вышел.

— Как выглядели эти двое? — спросил Фелипе.

— Одеты во все черное. Раньше я их никогда не видел, и очень надеюсь, что больше не увижу. Пригрозили убить, если кому-нибудь проболтаюсь. Полиция, скорее всего, установила бы, что устрицы оказались несвежими, и я отделался бы простым штрафом.

Фелипе пинком загнал хозяина под стол.

— Убирайся на свою кухню, мразь! Я займусь тобой позже, если тебя до этого не успеют убить те двое.

Все встали из-за стола. Есть что-то не хотелось...

— Идемте купим по бутерброду в кафе напротив, — предложил Малко. — Не могли же Майо отравить все рестораны Акапулько!

Эудженио испуганно таращил глаза. Малко положил ему руку на плечо и негромко сказал по-испански:

— Малыш, я не могу тебе сейчас объяснить, в чем дело. Расскажу потом... А сейчас тебе нужно ехать с нами. Не то ты будешь убит теми, кто пытался отравить нас. Ты для них опасен, так как слишком много знаешь...

— Да я же просто бедный чистильщик! — запротестовал Эудженио. — Я даже читать не умею...

— Слушайся меня, — перебил Малко. — Потом я все объясню. А сейчас ты должен нам помочь.

Позабыв о бутербродах, все повернули налево и пошли к автомобильной стоянке. Входя в ворота, они увидели въезжавший туда белый «линкольн» Кристины. Притормозив напротив них, индианка улыбнулась Малко:

— Приходите на пляж!

Когда «линкольн» отъехал подальше, Эудженио порывисто схватил Малко за рукав:

— Зачем вам нужен я, раз вы знакомы с этой женщиной?

— Не понял, — сказал Малко. — А при чем здесь она?

— Да ведь та ферма в джунглях принадлежит ей!

— Ей?!

— Ага. Раньше принадлежала ее мужу. У нее таких несколько. В разных концах Мексики. А эту она сдает чамало. Сама там никогда не бывает — слишком далеко. Но чамало мне сказал, что хозяйка — она.

Фелипе и Малко остановились. У Малко внутри все кипело. Если парень не ошибся, получалось, что именно Кристина велела их отравить. Та самая Кристина, которая только что как ни в чем не бывало весело приветствовала их.

Ему с трудом верилось, что на свете может существовать подобное лицемерие. Однако, кроме нее, больше никто не видел Малко в обществе Эудженио. Малко вспомнил ее фразу насчет последней чарки перед казнью, и его захлестнуло холодное бешенство. «Надо же, какая сука! — подумал он. — Решила поразвлечься с мужчиной, который нравился ей главным образом потому, что вскоре ему предстоит умереть! И, будучи уверенной, что он уже мертв, спокойно поехала загорать».

Эта мысль придала ему решимости.

— Пошли, — сказал он.

И зашагал прямо к «линкольну», который Кристина только что припарковала на стоянке. Он открыл ее дверцу, и она улыбнулась, но улыбка тотчас превратилась в гримасу изумления, когда Малко бесцеремонно оттолкнул ее, устроился за рулем.

— Садитесь с ней впереди, — приказал он Фелипе. — Эудженио, полезай назад.

Кристине до сих пор он не сказал ни слова, она же с яростью закричала:

— Вы спятили! Что вам нужно? Кто это с вами? Вылезайте из моей машины!

Малко включил первую передачу и холодно произнес:

— Драгоценная моя Кристина, комедия слишком затянулась. Мы с вами едем на прогулку — хотите вы того или нет. А поговорим по дороге.

Она в бешенстве накинулась на Фелипе, но он схватил ее за руки и сразу будто спеленал. В бессильной ярости она осыпала его проклятиями. Эудженио, сидя на заднем сиденье, не верил своим глазам: так обращаться с самой сеньорой Ариман!

«Линкольн» выплыл со стоянки и покатил в направлении аэропорта.

— Куда ехать? — спросил Малко у Эудженио.

— В Пуэрто-Маркесе повернем налево, — ответил юный мексиканец.

— Я вас убью! — прошипела Кристина державшему ее Фелипе.

— Сочту за честь, — невозмутимо ответствовал полицейский и тихонько добавил: — Вамос кон Диос... Да хранит нас Бог.

Глава 11

Дорога из красной глины, по обе стороны которой буйно цвела тропическая зелень, была пригодна для езды только в сухой сезон. К счастью, стояла жаркая пора, и лишь громадные ухабы то и дело подбрасывали «линкольн», который давно утратил свой роскошный белый цвет. Эта часть Мексики по-прежнему жила в семнадцатом веке, и автомобиль здесь заменяли мулы.

...Малко ожесточенно вертел рулем, опасаясь оставить колесо в очередной яме. Сзади еще спала Кристина, соединенная неразрывными узами с Фелипе: они заночевали в пути (Малко не хотел приезжать затемно), и Фелипе наручниками пристегнул к себе бесновавшуюся Кристину. Остальные почти не сомкнули глаз и отправились дальше с первыми лучами солнца. С самого рассвета они не встретили ни одной живой души.

41